— Спасибо, Виктор Михайлович. А что касается подготовки, то думаю некое подобие боевой обстановки парням все же не помешает. Есть одна задумка.
* * *
— Бабах!!!
Сашка от неожиданности даже присел. Нет, до этого момента тоже было вполне себе не тихо, чай орудие вело огонь, рявкая и посылая по цели один за другим снаряды. Но это… это было как-то по другому. Страшно. Так страшно, что он просто опешил, а когда его и его товарищей обдало чем-то липким и противным так ощущения вообще зашкалили. Ничего не понимая, он растерянно огляделся, вот когда его проняло до самых тайников души. Повсюду кровь. На палубе, на орудии, на ребятах и на самом Сашке, а еще склизкая источающая непередаваемый смрад требуха, много требухи. Это что же, кого-то разорвало что ли? Ой божечки. Ой мамочка. Да как же так-то.
Как его начало выворачивать наизнанку он и сам не заметил, в этот момент он не думал о том, что подумают о нем товарищи, он вообще ни о чем не думал. Ему просто было плохо. Очень плохо. Во-о-от как плохо. Господи, да откуда столько-то. Да что же это, ить эдак все нутро вывернется, да нет же уже ничегошеньки, ан нет, выворачивает и выворачивает, так что и моченьки стоять на ногах никакой. А рядом опять.
— Бабах!
— Быхш-ш-ш!
Теперь обдает забортной водой, так как взорвалось под самым бортом. Знатно так рвануло, всю прислугу носового орудия облило студеной водицей соленого Охотского моря, но от этого как-то даже и полегче стало, хоть немного сбило запах крови и внутренностей, а заодно и немного привело в чувство. Что это там унтер орет.