Хорошо хоть ему самому никто не стал чинить препятствий. Распоряжение для контр-адмирала Иессена от Макарова было однозначным: Прапорщику Песчанину в выходе в море препятствий не чинить и оказать всяческое содействие. Командир Владивостокского отряда крейсеров и не думал нарушать столь однозначный приказ, хотя вопросы у него и имелись. Что за выход? По какой такой надобности? Как может быть связан выход обычной шхуны с ведением боевых действий? И самое главное, отчего нигде не распространяться о том, что Песчанин является офицером флота? Одни вопросы и никаких ответов. Ну да и бог с ним, придет время все узнает, а сейчас у него и без того полно забот.
— Какой-то Вы озабоченный сегодня Антон Сергеевич?
— А ты разве не слышал, что Порт-Артур отрезан?
— Слышал, как не слышать, — равнодушно пожал плечами Варлам, — Да ведь это не неожиданность для Вас.
А что тут скажешь? Конечно не неожиданность, мало того он узнал об этом в числе первых и уже успел навестить наместника, предложив услуги по обеспечению связи с Артуром. Их новые радиостанции вполне себе могли обеспечить устойчивую связь с Артуром из Инкоу, а оттуда информация должна была уже поступать к Алексееву в Мукден. В это дело он вмешался по двум причинам.
Во-первых, ему было известно, что в той истории, Стессель получил таки распоряжение сдать дела в Артуре и выехать из крепости, вот только он скрыл телеграмму и начав закулисную игру сумел остаться у руля, теперь дело должно было принять иной оборот, ведь сведения будут поступать в первую очередь к морякам, читай к Макарову, стремящемуся сосредоточить командование в своих руках.