Он вновь повернулся к окну и пристально посмотрел на улицу, как будто там было что-то, заслуживающее его внимания. Он казался погруженным в свои мысли. Но потом ей пришло в голову более подходящее: "смиренный".
- Клайв, - спросила она уже совсем испуганно. - Что случилось?
Профессор уставился на нее отсутствующим взором, потом подошел к радиоприемнику, фоновой шум начал ослабевать, когда он неторопливо настраивал приемник. Но диапазон шумов не особенно менялся.
- Думаю, они чистят сеть, - отметил он.
Фраза повторилась в сознании его жены, сначала без всякого смысла.
Но потом смысл дошел до нее, стал расти, разбухать, пока она не почувствовала, что ее голова разрывается. Они очищают эфир. По всему миру в этот вечер очищают эфир. До той минуты, пока в шесть не начнутся последние известия.
- Что касается случившегося, - услышала она голос мужа, то это трудно понять и объяснить. Даже теперь. Это потрясает... - он перебил себя. - Ты помнишь Милта Колдвелла, дорогая?
- Милта Колдвелла? - Она порылась в памяти. - Не помню, призналась она, качая головой.
- Достаточно известный антрополог, - с легким, упреком сообщил ей профессор. - Милт погиб года два назад где-то в центре австралийских пустынь. Только вот нам сказали, что он не погиб. Они забрали его...
- Они7 - переспросила его жена. - Ты хочешь сказать, их больше одного?
- Да, их должно быть больше, ведь верно? - рассудительно сказал он. - Во всяком случае, это объясняет, как они выучили английский. Это гораздо логичнее, - добавил он, - когда так говорится. Без семи шесть...
- Что? - переспросила она.
- Без семи шесть, - повторил профессор. - Сядь, родная. Я думаю, что смогу за семь минут в общих чертах рассказать, что случилось.
Пришелец из другого мира сидел в клетке, его большие серые руки слабо сжимали решетку. Эта поза и жест, который профессор отметил минуты через две после того, как вошел в комнату вместе с другими дюдьми, чем-то напоминал массивную обезьяну. На основании первого описания репортеры окрестили существо "Жабой с Марса" - отвислые формы и свисающая, покрытая наростами шкура подсказывала такую идентификацию, однако круглая ороговевшая голова вполне могла бы принадлежать ящерице.