– Ну и дрянь, – резюмировал Нерг. – Вот уже сука!

– Почему «сука»? – у Гайса даже во рту пересохло, так это было неожиданно.

– Потому что сука. Пошлая старая дура, – проворчал Нерг, играя желваками.

– Почему «старая»?

– Ты знаешь сколько ей лет, Лу?

– Знаю. Много. Кажется, двадцать семь. Но ведь она выглядит моложе…

– Какая разница, как выглядит, важно, что есть на самом деле!

– Но я не собираюсь к ней свататься…

– Только этого не хватало! Смотри, с такими тетками не шути! Охнуть не успеешь, как…

– Как – что? – глаза Гайса гневно сверкнули.

– Как – все. Ты думаешь, зачем она все это организовала?

– Что «организовала»?

– Ну… зачем морочит тебе голову? С этими деньгами, с этой всей «философией»? Высокое искусство… Высокие чувства… – Нерг небесталанно перекривлял Нимарь, даже, пожалуй, слишком хорошо для человека, который утверждал, что с вдовой военачальника почти не знаком. – Она морочит тебе голову, чтобы ты, мой молодой друг, влюбился в нее без памяти! И волочился за нею. И стоял у нее под окнами, обливаясь слезами отчаяния. И все такое прочее… Читал, небось, в книжках…

– Послушай, Нерг, я тебя очень уважаю, – стараясь казаться невозмутимым, сказал Гайс (он очень гордился тем, что с недавних пор они с Нергом на «ты»). Его лицо пошло малиновыми пятнами. – Но, по-моему, ты говоришь вздор. Зачем Нимари, чтобы я за ней волочился?

– Ответ прост: ты неизъяснимо красив, мой друг! Бабы с ума сходят, когда видят молодых людей с золотыми волосами и с янтарным взглядом доброго божества. Насмотревшись на смазливых молодых офицеров, женщины вроде Нимари становятся хищными, изобретательными! Чтобы затащить таких, как ты, в постель, они пойдут на любые ухищрения! Не пожалеют времени! Войдут в сговор с самыми отъявленными демонами! Но… Я уже читаю беспокойство в твоих глазах, мой дорогой Лу… Уверяю тебя, что лично мне на твои золотые волосы положить с прибором.