Стрелы исправно клевали мишени, свертывался воронкой вокруг лучницы золотой круговорот, но похоть не уходила.
Как и предрекала Нимарь, вскоре деньги у Гайса закончились.
Он решительно залез в долги, но это ненадолго отсрочило развязку.
Настал день, когда последние четыре авра, вырученные за серебряную цепочку (раньше на ней красовался медальон), плюхнулись в бархатную пасть привратной мошны. Ночью Гайс не сомкнул глаз – даром что весь день скрипел снегом на рекогносцировке вражеских позиций и невероятно умаялся.
«Что я теперь буду делать?» – всхлипывая, спрашивал он у постельных клопов. И калачом сворачивал свое большое несчастное тело.
Эта стрельба стала для него чем-то вроде вина для пьяницы. А то и хуже.
В один из этих страшных дней в лагерь прибыл невысокий, желчный, лысый человек сорока с лишним лет, прозывавшийся Убийцей Городов.
У него было аютское имя – Нерг Све Дулс. Но звали его попросту Нергом.
Он был военным инженером, и далекая Главная Квартира, устами сопроводительного письма, возлагала на него «значительные надежды».
Предполагалось, что под патронажем Нерга будут собраны новейшие машины. Неуязвимые осадные башни на громадных понтонах подойдут к внешнему обводу вражеских укреплений, и старательные землеройные колеса брешируют валы. Вместе с ними на сотнях барок в атаку пойдет пехота.
Когда внешний обвод падет и саперы наведут мосты, в ход будут пущены камнеметы, мощные дрыганья и ляганья которых положат конец интриганству владык ненавистного Орина посредством сокрушения капитальных городских стен. Начало новой кампании было назначено на Эсон, второй весенний месяц.
Разобранные узловые механизмы машин прибыли вослед Нергу. Закипела работа.
Гайс недоумевал, почему Нерг, человек образованный, родовитый, занятой и, вдобавок, немолодой, избрал себе в друзья именно его.