– Ладно, – махнул рукой Андронов. – Сколько людей – столько мнений. Курить тут можно?

Таксист отрицательно помотал головой:

– Нет, не надо. Я восемь лет как бросил, и дыма теперь не переношу.

Андронов молча открыл дверцу и выбрался из машины. Полез в карман куртки, ничего не нашел и тихо, но с чувством выругался – как в молодости:

– Тудыть твою в душу!

Сигареты и зажигалка остались лежать на столе в кафе. На радость девице-красавице.

Бросив взгляд по сторонам, Андронов с облегчением обнаружил табачный киоск, приткнувшийся к стене магазина на другой стороне улицы, за перекрестком. Обернуться туда и обратно было минутным делом, поэтому он, сунув голову в салон «жигуля», бросил расслабленно сидящему таксисту: «Я за куревом», – и быстрым шагом направился к белой будке. «Неаполитанская» компания, поди, еще только-только начинала жевать и обсуждать свои дела.

Ассортимент выстроившихся рядами за стеклом сигаретных пачек был, пожалуй, не хуже, чем в Москве. Андронов выбрал привычное красно-белое «Мальборо» и черную, с золотом, зажигалку. Опустил пачку в карман и начал, для проверки, щелкать вновь приобретенным огнивом, положив на край узкого прилавка сдачу – несколько местных желтых монет и розовую, с оттенками, десятку, с которой взирал какой-то усатый казак. Дунул ветерок, позарившись, видимо, на гладенький банкнот, и десятка сухим осенним листком запорхала к мокрому асфальту. Андронов, чертыхнувшись, отправил зажигалку вслед за сигаретами, сгреб с прилавка мелочь и повернулся к месту приземления по-поросячьи розовой бумажки. И не обнаружил ее. В той точке, где она, как успел заметить краем глаза Андронов, совершила посадку, стоял черный, забрызганный грязью ботинок на толстой подошве.

– Вы не могли бы сделать шаг назад? – вежливо обратился Андронов к владельцу ботинка. – У меня деньги упали, а вы на них наступили. Beроятно, не заметили, – в последнюю фразу он подпустил чуть-чуть сарказма, потому что не заметить мог только слепой.