В просторном холле было тихо. Пустовали кресла у низких полированных столиков, простаивали без дела игровые автоматы у стены. Продавщица киоска с какими-то пестрыми сувенирами за стеклом на миг подняла глаза от вязанья – и вновь опустила. Регбист стоял спиной к Андронову у барьера, оберегающего дежурного администратора от толп, жаждущих получить свое койко-место, и, кажется, заполнял обязательную гостиничную бумаженцию: ФИО, цель приезда и прочее, включая такие не перестававшие удивлять Андронова пункты, как дата и место рождения; ну какое отношение к поселению в гостинице имели эти пункты?

Приблизившись к барьеру, Андронов щелчком запустил еще одного «паучка» на правую штанину Регбиста, чуть ниже колена, – и поздоровался с миловидной черноволосой женщиной, похожей на Оксану из старого черно-белого фильма про украинскую предрождественскую ночь; только Оксану заметно располневшую, повзрослевшую (женщины ведь не стареют, а взрослеют!), сменившую косу на короткую прическу и злоупотребляющую ярко-красной помадой, доставленной каким-нибудь местным Вакулой все из того же «Петембурга». Регбист продолжал заполнять бланк, сверяясь co своим раскрытым паспортом, и не обратил на Андронова никакого внимания.

Получив такой же листок, Андронов подсел к ближайшему столику, спиной к владениям администраторши, поставил сумку на пол и, достав ручку и паспорт, принялся неторопливо выводить свои «прiзвище», «iм'я» и «по батьковi», а также липовый год рождения.

Он упражнялся в каллиграфии, прислушиваясь к тому, что происходит позади него, и, наконец, дождался.

– Семьсот девятый, – сказала администраторша. – Седьмой этаж, ключ там, на этаже, у дежурной. Только лифт временно отключен, так что уж вы...

– Доберусь как-нибудь, – раздалось в ответ. Андронов впервые услышал голос Регбиста; приятный такой, с легкой хрипотцой баритон, вполне соответствующий внешности «объекта». – Я когда-то занимался скалолазаньем.