– Вот это дура… – почему-то шепотом сказал Лешка.

Снаряд длиной около полутора метров, словно древний крокодил выглядывал из земли.

– Похоже наш. Триста пять миллиметров. – Охлопал ладони Леонидыч.

– Через ствол прошел? – спросил Алексей?

– А кто его знает. – Меланхолично ответил командир. – Не смотрел. Но, скорее всего, прошел. Здесь позиции немцев были, значит, гаубицы такого типа стояли километрах в тридцати отсюда. За Михайловкой как раз. Немцы ее так и не взяли. Лупили по Ивантеевке, скорее всего. Там, в сорок втором, штаб второго армейского корпуса был у гансов.

– А здесь то почему снаряд? – спросил Захар, с уважением разглядывая ржавого поросенка. – Тут с километр же еще до Ивантеевского урочища.

– Недолет… – ответил командир. – Ладно. Воткните тут пару веток с бинтами. Вечером вернемся, бахать будем.

– Как ее бахнешь-то? – удивился Захар. – Тут такой кострище надо разводить.

– А мы с берега оврага подкопаем, внизу нодью разведем, снаряд туда съедет оползнем, сверху еще пару бревен быстро бросим. Полчаса как минимум прогреваться будет. Уйдем за тот пригорок, – он показал в сторону бывшей Ивантеевки. – В мертвой зоне осколки не достанут. Да и вряд ли разброс большой пойдет.

– А может, ну его на хрен, эту балерину? – засомневался Алексей. – Оставим как есть. Вызовем саперов из Демянска, они приедут и взорвут на месте. По медали, заодно заработают.

– Нет в Демянске саперов. Если и поедут, то из Новгорода. Но поедут вряд ли. Места тут глухие, людей нет. А если и приедут, то взрывать не будут. На рыбалку пустят. Тут же на озере и отдохнут. Да и когда они сообразят? А тут, смотри, "черные" тоже, смотри, бродят. В этой дуре центнер живого веса. А тротила не помню сколько. Минимум половина. Так что сегодня вечером взорвем. Нодью умеете делать?

– Ну… Как бы тебе, Леонидыч, сказать… Не пробовал. Может и умею.