— Да... — скривив губы, процедила она. Но, поскольку покупатели в универмаге отсутствовали и ей было скучно, насмешливо добавила: — За валюту— в другом конце зала.

Я пропустил насмешку мимо ушей и снова принялся разглядывать гарнитур. Предметов было много: перстенек, серьги, кулон на цепочке, серьга в ноздрю, серьга в пупок, серьга... ну, в общем, понятно куда. Гм... Для молодежи, может быть, это в порядке вещей, но, честно говоря, не знаю, как Любаша воспримет серьгу в эту... этот... да и в ноздрю и пупок тоже.

— А предметы гарнитура все вместе продаются или можно по отдельности приобрести?

— Любой предмет по выбору, — не глядя на меня, бросила продавщица.

— Да? — Я воспрянул духом. — Тогда посчитайте, сколько будут стоить кулон, перстенек и серьги... — Запнувшись, я поспешно поправился: — Серьги в уши.

Продавщица презрительно фыркнула, покосилась на меня, но все же взяла калькулятор и посчитала.

— Две тысячи триста рублей.

— Беру.

Я достал из кармана пачку пятисоток, полученных в обменном пункте, отсчитал пять купюр и бросил на прилавок.

Продавщицу будто подменили. Она расплылась в улыбке и залебезила, словно мой тулуп мгновенно превратился во фрак, а шапка в шляпу. Наверное, я себя вел точно так же в сквере с нежданно-негаданно щедрым заказчиком.

— Вам завернуть или уложить в футляр?

— В футляр.

— Это еще двести рублей.

Я степенно кивнул.

Продавщица достала из-под прилавка длинный, как пенал, футляр, обтянутый черным бархатом, уложила в него кулон с цепочкой, серьги, затем взяла перстенек и вопросительно посмотрела на меня.

— Простите, а какой размер?

— Чего — размер? — не понял я.

— Перстенька.

Размера я не знал, но, вспомнив тонкие пальцы Любаши, быстро нашелся.

— Как на мой мизинец.

Продавщица бросила профессиональный взгляд на мои руки, заменила перстенек на другой и протянула мне.