Я налил коньяк в рюмочки, а Оксане в бокал компот, и мы снова выпили за именинницу.

— Холодец? — будто извиняясь, предложила Любаша. Лимона под коньяк на столе не было.

— Да.

— С хреном, — пододвинула ко мне блюдечко Оксана.

Я настороженно глянул на нее, ожидая очередного подвоха. Но нет, обычной неприязни в глазах Оксаны не было. Наоборот, прочитал в них нечто вроде удивленного уважения. Кажется, дело начинает сдвигаться с мертвой точки. Глядишь, скоро и у меня будет нормальная семья, как и у всех людей. С любимой женой и взрослой дочерью.

— Спасибо, — поблагодарил я.

— Послушай... — Любаша задумчиво покрутила на пальце перстенек. — Это, наверное, дорого стоит... Откуда у тебя такие деньги?

— Не бери в голову, — улыбнулся я. — Получил сегодня заказ на изготовление куклы, и мне заплатили аванс. Баснословные деньги — пятьсот долларов.

— Это из того бревна, что у тебя в пакете? — не доверила Оксана.

— Из того самого полена, — поправил я.

— Правда? — переспросила Любаша.

— Самая что ни на есть. Предлагаю налить и в третий раз выпить за именинницу.

— Лучше за твою удачу, — не согласилась Любаша. — Чтобы побольше было таких заказов.

— Первые три тоста только за именинницу, — возразил я. — Ты мое счастье и моя удача.

— Тридцать пять, тридцать пять, мама ягодка опять! — высоко подняв бокал с компотом, торжественно провозгласила Оксана, и мы рассмеялись.

Затем все покатилось по известному сценарию праздничного застолья. Ели, пили, говорили о пустяках... Оксана включила телевизор, по которому транслировался юмористический концерт, и мы много смеялись. Затем пили чай со знаменитым Любашиным тортом. Что удивительно, но за весь вечер строптивая Любашина дочка больше не отпустила в мой адрес ни единой колкости.

Когда Оксана наконец выскользнула из-за стола, я положил руку на ладонь Любаши и тихо спросил: