Только Тримбл мог стать жертвой подобного нарушения кабацкой этики, - Всегда рад услужить Другу, - сладким голосом сказал верзила, а глаза его добавили: "Только пикни у меня!" Не возразив, не запротестовав, Тримбл понуро вышел из бара. Презрительный взгляд бармена жег ему спину. Хриплый хохот завсегдатаев огнем опалял его затылок и уши. Благополучно выбравшись на улицу, он предался тоскливым размышлениям. Почему, ну почему все пинки и тычки выпадают на его долю? Разве он виноват, что не родился дюжим хулиганом? Он уж такой, какой есть. И главное, что ему теперь делать? Конечно, он мог бы обратиться к этим... к психологам. Но ведь они же доктора. А он смертельно боялся докторов, которые в его сознании ассоциировались с больницами и операциями. К тому же они, наверное, просто его высмеют. Над ним всегда смеялись с тех пор, как он себя помнил. Есть ли хоть что-нибудь в мире, чего он не боялся бы? Хоть что-нибудь? Рядом кто-то сказал: - Только не пугайтесь. Я думаю, что смогу вам помочь. Обернувшись, Тримбл увидел невысокого иссохшего старичка с белоснежными волосами и пергаментным морщинистым лицом. Старик смотрел на него удивительно ясными синими глазами. Одет он был старомодно и чудаковато, но от этого казался только более ласковым и доброжелательным. - Я видел, что произошло там, - старичок кивнул в сторону бара. - Я вполне понимаю ваше состояние. - Почему это я вас заинтересовал? - настороженно спросил Тримбл. - Меня всегда интересуют люди. - Он дружески взял Тримбла под руку, и они пошли по улице. - Люди ведь куда интереснее неодушевленных предметов. Синие глаза ласково посмеивались. - Существует непреложное правило, что у каждого есть какой-то выдающийся недостаток, или, если вам угодно, какая-то главная слабость. И чаще всего это - страх. Человек, не боящийся других людей, может испытывать смертельный ужас перед раком. Многие люди страшатся смерти, а другие, наоборот, пугаются жизни.