А утром надо было только прибрать волосья, покидать тетрадки в портфель и, наскоро позавтракав, мчаться к подружке. После школы они с Хилей еще ходили в хоровой и рисовальный кружки. Правда, рисовала Клавка плохо и посещала кружок только ради Хили, которая теперь наоборот все рисовала и рисовала. Она изрисовала даже обои в квартире, за что ей влетело от ихней бабки. Бабушка очень просила Клаву проследить, чтобы Хиля больше не рисовала в тетрадках, учебниках и дневнике. Но Клаве очень нравились Хилины рисунки, она обижалась на учительницу рисования, когда та только укоризненно вздыхала, если, вместо невзрачной восковой груши, Хиля, по доброте душевной, рисовала ей невиданные райские плоды. Клава стащила у мамки старые журналы "Огонек" и выдергала из них все цветные картинки для Хили. Таких картинок у них собрался уже целый ящик, и они подолгу рассматривали его вдвоем перед школкой. Особенно Клава любила смотреть на грустную, заплаканную царевну Лебедь с синяком под правым глазом. Лебедь была нарисована еще до встречи с царевичем, поэтому ей здорово доставалось тогда от коршуна. Она была до ужаса похожа на Хильку. И как-то на природоведении Клава даже сама попробовала нарисовать Хилю в перьях. Творчество так захватило ее, что она даже не заметила, как между ними просунулся с задней парты Хмырь. Да он у них теперь все время подглядывал и списывал Клавин вариант на контрольных.

- Клавка! Чо это, а? А чо это Хилька в короне? - заинтриговано зашептал он.

Сюрприза не получилось. Хиля тут же сунулась к Клаве в тот момент, когда у нее еще не были пририсованы крылья и месяц под косой. Клава испугалась, что Хилька обидится, но она вдруг громко, на весь класс рассмеялась. Ребята замерли, и даже их училка с удивлением уставилась на девочек, впервые услыхав счастливый, заливистый Хилин смех.