– Буквально вчера, – ответил секретарь. – Великая Мать крайне признательна за передачу некоторых технологий. Но химическую промышленность арахны почему-то развивать не хотят, предпочитают покупать нужные вещества у нас.

– Да на здоровье! – отмахнулся граф. – Не жалко. Зато у нас теперь есть разработанный в Паутинниках новый тип гипердвигателя. Это же чудо какое-то, а не двигатель! Он вария не требует, обычного водорода достаточно.

– Да, чудо, – кивнул Ренни. – Только наши инженеры никак не разберутся как это чудо работает. Описания арахнов понять очень трудно, у них совсем иной тип мышления.

– Подключи самых лучших! – приказал Дарв. – Эти двигатели нам понадобятся очень скоро.

– Почему?

– А ты не понимаешь? – появилась на губах графа торжествующая улыбка.

– Неужели?

– Да, началось. Теперь или пан, или пропал!

Два человека посмотрели друг на друга и совершенно одинаково оскалились. В их глазах горел азарт. Самое главное дело в жизни каждого из них начало воплощаться в жизнь. И будь, что будет!

Теркав

– Какие будут приказания, тэхе

– Пока никаких, – встопорщил усы теркав. – Подождем пока чужаки закончат выжигать Мартев.

Перед его глазами умирала родная планета. Планета, на которой он родился, а Меен ничего не мог с этим поделать, ничем не мог помочь родине. Слава Смыслу, хоть население успели эвакуировать перед подходом вражеских кораблей. Но он больше никогда не увидит прекрасных ущелий Вальтара, в которых вырос. Больше никогда не пройдет на яхте по Саверской бухте. Больше никогда не взглянет с гордостью на величественные дворцы Мартевена, столицы области, контролируемой его фамилией. Больно осознавать это. До невозможности больно.

– Отходим к Ремеду! – приказал Меен, стараясь не смотреть на экран. – Сколько кораблей у нас осталось?

– Сорок два линкора, шестнадцать авианосцев, шестьдесят пять крейсеров, двести восемьдесят эсминцев и триста двадцать истребителей, – доложил ар-теркав Альмат Бэ-Исари. – К сожалению, почти все они повреждены.