— Ну, господа, — развел руками контрразведчик. — Много повидал, но чтобы троих вооруженных людей так уложил один, да к тому же безоружный…

— А что случилось-то? — спросил поручик Малер.

— Да не успели мы уйти, как господа большевички пожаловали. Втроем. Так я опомниться не успел, господин дварх-лейтенант подпрыгнул, несколько раз ударил ногами, и красные легли. Все трое легли, даже не успели выстрелить. Кланяюсь мастеру!

Он поклонился в сторону иронически улыбающегося Лара. Тот тоже поклонился в ответ.

— Я неплохо владею несколькими стилями рукопашного боя, господа. Тем более, что я не стал никого убивать, часа через три все трое очнутся. Разве что головная боль будет.

— Глупый гуманизм, простите, — скривился Ненашев. — Они бы вас при случае не пожалели.

— Так должен же я чем-то от них отличаться? — весело заломил левую бровь Лар. — Ладно, господа, бог с ними, с большевиками. Они остались там, внизу. А вы уже здесь.

— Кстати, да, — усмехнулся контрразведчик. — И что теперь?

— А теперь, господа, самое важное, — ответил дварх-лейтенант. — Хоть я и не сомневаюсь ни в одном из вас, но ритуал должен быть соблюден. Для поступления в орден человек должен произнести Призыв. После этого его полностью телепатически просвечивают, все его мысли и все чувства. Если это кому-нибудь не подходит, прошу сказать сразу. Тех, кто согласен, прошу громко и внятно повторить три слова, которые я сейчас вам скажу.

Офицеры переглянулись. Что ж, в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Ведь они здесь никто и ничто, спасены от смерти из милости. А раз для придания какой-то официальности их положению требуется всего лишь произнести три слова, то почему бы и нет? В телепатию ни один из них не поверил.

— Повторяю, каждый должен сказать три слова: «Арн ил Аарн», — Лар внимательно оглядел насторожившихся офицеров и улыбнулся.