— Вот теперь хорошо, — удовлетворенно сказал Лар, отодвинув от себя тарелку и снова выпив. — Я готов отвечать на ваши вопросы, господа. У вас их, как я вижу, множество.

— Да уж немало, — пробормотал Николай.

— Кстати, хочу предупредить, — ехидно ухмыльнувшись, продолжил лор-капитан. — Как только пойдут слухи, что у нас оказались кадровые офицеры с немалым боевым опытом, вас начнут донимать визитами господа дварх-полковники, командиры легионов.

— И зачем же? — прищурился контрразведчик. — Вербовать к себе, что ли?

— В общем-то, да. Но прямо ни один ничего не скажет, каждый будет только рассказывать о том, какой он белый и пушистый. И как хорошо служится в его легионе.

Офицеры, представив себе белых и пушистых господ полковников, переглянулись и дружно расхохотались.

— А для чего? — внезапно стал серьезным Виктор Петрович. — Что, у вас своих офицеров не хватает?

— Хватает. Но боевой опыт бесценен. Понимаете, многие из Аарн физиологически неспособны на убийство. Большинству из нас после каждой боевой операции приходится лечиться от психошоков, иначе можно легко сойти с ума. А то и умереть. Впрочем, мы стараемся как можно меньше убивать даже в случае войны, но иногда все же приходится…

— Странно… — Николай задумчиво посмотрел на грустно улыбающегося Лара. — Война без убийства невозможна.

— Оставим это пока, — вмешался Ненашев, — Просветите меня лучше вот в каком вопросе. Господин дварх-майор сказал, что у вас есть еще новички из России. Но что значит: «из противоположного лагеря»? Красные, что ли?

— Да. А что вас смущает? Для нас не имеют значения взгляды человека, только его личные качества. Например, один из тех, кого вытащил Хевил, вообще был комиссаром. Но при том напрочь отказывался кого-либо расстреливать. Воевать, воевал. А расстреливать не желал. В чем его только свои же не обвиняли, самого несколько раз чуть к стенке не поставили, но так и не смогли заставить стать палачом. Потому он к нам и попал. А расстреляй он хоть одного, любой Аарн шарахнулся бы от него с отвращением.