И тут, словно ниоткуда, крикнул голубь. Туман отчасти рассеялся, и стал виден на удалении высокий утес. Ближе и к северу от него виднелись смутные очертания горного хребта, закутанного туманом. Под ним лесистая долина. Голубь крикнул снова, и ему ответил крик сокола. Хуана в ужасе подняла голову и увидела, как показалась в облаках крупная птица.

Она покружила высоко в небе, все ближе и ближе к промокшим оборванным беженцам, потом подлетела совсем близко на бесшумных крыльях. Старая Мельбригда, муж которой когда-то служил у лорда, сказала:

- Это самка сокола. Иди сюда, красавица, иди к маме. - Она закутала руку в шаль и протянула ее. Самка осторожно опустилась на руку и впилась когтями в ткань.

- У реки есть убежище, - пропела птица, ее трудно было понять из-за сильного акцента, - а в долине деревня. Если все женщины ваши - сестры, вы можете идти туда как сестры, матери и дочери. Я сказала.

- Кто ты? - со страхом спросила Хуана, делая знак, отгоняющий зло.

- Я - богиня, - ответила птица, - когда-то я была девушкой, потом духом мщения, а сейчас я богиня справедливости. Я дух-стражник. Дайте клятву доброты, женщины, тем, кого я охраняю.

- Я клянусь - с радостью, - торопливо ответила Лиза. - Разве кто-нибудь из нас откажется поклясться? Я верю птице и той, что послала ее.

Гондрин выступила вперед.

- Мое дело - разбираться в людях, и я говорю, последуем за птицей.

Лиза посмотрела на женщин. Никто из них не отошел, не повернул назад.

- Веди нас, госпожа соколица, - выдохнула она. -Я пойду за тобой. Идемте, дети. - Она снова подняла свой тюк, вздохнула, взвалив его на плечо, и согнулась под его тяжестью.

Птица, появившаяся ранним утром, оставила их после полудня. В лесу сгущались сумерки. Медленно, со страхом небольшой отряд спускался по тропе. Леатрис, шедшая впереди, с любопытством оглядывалась, потом подтолкнула мать.