Тяжелое простодушное лицо Нориель осветилось радостью.

- Ты предлагаешь мне подмастерье? - Она с надеждой посмотрела на Осеберга, который улыбнулся, потом с сомнением - на его мать. Та кивнула в знак согласия.

- Договорились!

Аста, дочь Леннис, внимательно разглядывала Эгила. Но вот она потянула за край тяжелого плаща мельничихи.

- Мама, эти люди кажутся такими голодными, - печально протянула она. И старшая девушка так хорошо говорит. - Она заговорила тише. - Она кажется такой сильной, - прошептала она, так что только мать ее расслышала. Конечно, - лукаво добавила она, - тетя Марра свернет свой нос. - Последнее замечание заставило мстительно сверкнуть глаза Леннис.

Теперь у Ароны голова болела уже нестерпимо. Она злорадно вспомнила, как все дети в деревне называют двух дочерей Леннис: Ролдин - Громилой, а Асту - Пронырой. Проныра явно хотела заполучить эту Эгил, которая так хорошо говорит, в сестры-подруги. Арона тоже. Но больше всего молодая хранительница записей хотела снова оказаться в постели. Она отыскала деревянный молоток и ударила им по столу. Все посмотрели на нее. И Арона заговорила, словно старейшая в деревне.

- Все, кто хочет принять этих людей на ночь, говорите по очереди, попросила она, доставая со своего места у очага веретено. - Не ты, госпожа Нориэль: почему бы тебе не отвести твоих гостей к теплым постелям? И ты, госпожа Леннис, конечно, хочешь показать своим гостям, где они остановятся, и что им там будет удобно.

Леннис посмотрела на нее суженными глазами, которые кажутся такими маленькими, свиными и проницательными. Потом мельничиха резко рассмеялась.

- Ты слишком умна для девушки, которая еще вчера была ребенком. Хорошая маленькая хранительница записей, мы подчинимся твоим приказам.

Арона держала себя в руках так же уверенно, как веретено. Разумеется, грубость мельничихи, как и все остальное случившееся в эту ночь, будет точно отражено в записях. "Но ведь госпожа Леннис никогда не была слишком умной", - успокаивала себя Арона. Она снова постучала, добиваясь тишины, и указала веретеном на следующую женщину. Эта женщина начала долгое рассуждение за и против приема незнакомцев. Арона перебила ее: