Авторитетного человека из силовых структур республики, бывшего боевика не из последних и одного из самых богатых людей современной Чечни… Даже в Москве он владеет двумя казино, правда, через подставных лиц… Следовательно, у нас есть опасения, что наведение любых официальных справок может только усложнить ситуацию, и мы потеряем след старшего лейтенанта… Вашего брата. Естественно, что там, на Северном Кавказе, у нас есть силы, которые способны провести операцию по освобождению пленного… Тот же спецназ ГРУ вполне в состоянии это сделать… Тем более, что они как раз и получили информацию о пленном… Могут быть задействованы и сослуживцы вашего брата, но…

– Я уже понимаю, что существует какое-то «но»… – сказал я, слегка напрягаясь. -…Но там не все понятно в ситуации… Дело в том, что старший лейтенант Бобрынин пользуется слишком большой свободой для простого пленника… И нас это смущает настолько, что хотелось бы выяснить подробности…

У меня на языке вдруг появилось слово, которое я произнести не мог – дезертир… И человек в гражданской одежде, судя по всему, офицер ФСБ, тоже не торопился его сказать. Дезертир, предатель, перебежчик… Много можно подобрать синонимов, но как их увязать с Сашкой, братом?…

– Вот потому, товарищ майор, выбор пал на вас…

Недоговоренность висела в воздухе, была весома, буквально давила. Меня, учитывая репутацию, многочисленные награды, мое самолюбие и честь офицера, откровенно щадили, и я это понял. И мне не хотелось, чтобы меня не щадили, мне не хотелось слышать слова, которые я только что произносил мысленно…

Я встал, словно хотел сказать, что готов к выполнению задания, но для чего я встал – сам не знаю, потому что говорить пока было нечего.

– Подожди, Виктор Евгеньевич… – сказал полковник Солодов. – Я, кажется, забыл тебе представить… Это полковник Разумов из антитеррористического управления «Альфа» ФСБ. У него есть для тебя и более неприятные сообщения…