Я молча бинокль взял и продолжил наблюдение. Лейтенант тоже к биноклю прилип и шумно носом тянул. Не соображает, кажется, что бинокль запахи не приближает… Но это он интуитивно. Я как-то к голоду отношусь спокойнее, а Димке трудно это дается. Но привыкать надо…

– Может, заглянем в гости? – предложил он.

Я бинокль в сторону отложил и на спину откинулся, чтобы в небо посмотреть, облаками полюбоваться. Вид облаков меня, как всякого десантника, всегда успокаивает. И сейчас, чтобы не злиться на лейтенанта, на облака посмотреть просто необходимо. С одной стороны, знаю, что сам в молодых лейтенантах таким же тугодумом был. Но всегда кажется, что не настолько, насколько нынешние…

– Хоть картошечки «с разварки» бы перехватить…

– Оттуда не картошкой «с разварки» пахнет… Нам сколько осталось скитаться? – спросил я.

– Три дня, товарищ майор…

– Если ты три дня еще не поешь, что с тобой будет?

– Ничего, товарищ майор… Только вам тогда нести меня придется… Но, не беспокойтесь, я уже легким стану… Дистрофики всегда легкие…

Юмора Димка не лишен, а вот умения наблюдать и соображать… Но этому учиться надо. И мне как раз следует лейтенанта учить…

– Ты бинокль подними и посмотри внимательно… Сначала на дом…

Я сам уже не смотрел, но мысленно этот дом воспроизвел перед собой, потому что все мелочи уже приметил…

– Комментируй, что видишь…

Лейтенант Димка молчал больше минуты, всматриваясь в дом и отыскивая то, что могло бы стать причиной для подозрения. Но не сразу включился…

– Дом, как дом… Старый… Бревна черные… Так… Фундамент из красного кирпича, ленточный… Трещина ближе к углу, около собачьей будки… Собаки нет, похоже, давно, в будке всякий хлам… Крыльцо…

Я недовольно хмыкнул, и лейтенант снова перевел бинокль на собачью будку. Молчал минуты две. Потом сам спросил:

– Что-то не так с будкой?