Солнце встает... Волны в этот час особенно красивы. Как же хочется курить... Это, возможно, последняя в моей жизни трубка. Хороший табак, ничего не скажешь.

Преследователи уже почти что на расстоянии пушечного выстрела. Сейчас начнется... Ну что же, -- Я одеваю обтрепанный мундир и шляпу. -- А все-таки, жизнь прекрасна! К бою!

......

-- О, Господи, -- я схватился за голову. -- Как же хорошо проснуться в своей постели, в конце двадцатого века, в центре американской технологической цивилизации... -- Сон никак не хотел отпускать меня. Все эти события, все чувства, настолько реальные. Даже этот корабль с наполовину прогнившими досками... Пит, конечно же, слугу звали Пит. Странный язык, -во рту у меня стоял вязкий привкус...Я же только что коварно овладел женщиной... Бррр.... Что стало с ней? Нет, у меня, скорее всего, белая горячка. Неужели она наступает вот так, неожиданно... Все, бросаю пить, ни одного грамма. К чертовой матери...

Держался я около недели. Как нетрудно догадаться, любопытство взяло верх, и, придя в отдел вин, я задумчиво бродил между стойками, пока взгляд мой не остановился на бутылке японского саке.

Той ночью я был вознагражден -- я оказался самураем, и сделать харакири было для меня делом чести... Акт вспарывания живота оказался теснейшим образом связан не только с религиозными традициями, но и с тонкой политической ситуацией и интригами, сложившимися при императорском дворе.

За последующие месяцы я побывал и в Голландии, и на просторах Швеции, и во Франции, и в Испании. Особенно мне понравился джин "Beefeater" - я нес службу в Тауэре и присутствовал при коронации короля Генриха. Я прожил десятки жизней в различных эпохах, кроме того выяснил, что многократное употребление одного и того же напитка вызывает многосерийные сны с развивающимся сюжетом. Например, Ямайский ром поведал мне, что соблазненная девушка все-таки погибла, а соблазнителю удалось спастись, и он еще несколько лет тосковал по ней.