Алкоголизмом я вроде-бы не страдал, из всех спиртных напитков предпочитал русскую водку, иногда из вежливости выпивал бокал вина, и уж совсем не выносил всяческих изощренных настоек, шампанских, а тем более ликеров, считая их отравой для человеческого организма. Так что, справедливости ради, приходится признать, что столь преувеличенная реакция при виде подозрительной жидкости в бутылке непонятного происхождения, была для меня совершенно нетипичной.

-- Ну надо же, красавица какая, -- я чуть было не погладил бутылку, устыдился этого чувственного порыва, и, пожимая плечами, толкнул тележку.

"Пиво. Пиво. Холо...Кррр-гхх... Бутыл-ка. Бутыл-ка. Бутыл-ка. Бутыл-ка,." -- Колесики у моей тележки провернулись и сменили пластинку.

-- Заткнись, дура, -- я обращался с этой неодушевленной, заедающеколесообразной дрянью как с живым существом. -- Что же это были за корешки, -- задумался я, и вдруг вспомнил про то, что когда я еще жил в России, один из моих друзей ездил в командировку в Северную Корею и рассказывал мне об необыкновенной водке, настоенной на корнях жень-шеня... По словам моего знакомого, водка эта обладала необычным вкусом, и, выражаясь по-Ерофеевски, значительно укрепляла дух, при этом умеренно расслабляя члены. --А вдруг, -мне стало любопытно. -- Чем черт не шутит, -- и я решительно развернулся.

От витого стеклянного сосуда исходило мягкое, ласкающее тепло, настолько ощутимое, что, взяв бутылку в руки, я от удивления чуть не выронил свою находку. Нет, корешки не были жень-шеневыми. Бутылка была бразильского происхождения, крепостью в 45 градусов. Названия, я, к стыду своему, точно так и не помню, что-то среднее между Текилой и Кампарештой. "Этот редкий напиток, производимый в долине Амазонки, -- с удивлением прочел я на этикетке, -- поражает знатоков своим изысканным вкусом. Настоянный на кореньях, -- дальше следовало название совершенно неизвестного мне растения, растущего только в дельте тропической реки, -- он доставит вам неземное удовольствие своей бархатной, проникающей откровенностью и первозданной свежестью познания".