– А точно, Юля, - серьезно глянул на напарницу Иван.

Тутанхамон послушно кивнул и спрятал кинжалы за пояс юбки. Наташа смотрела то на парня, то на девушку, так виртуозно исполнившую танец с холодным оружием.

– Кто вы, - прошептала она.

– Вожатые третьего отряда, - улыбнулся Иван. - Решили позвонить домой на ночь глядя, короче, случайно проходили мимо.

– Теория вероятностей сегодня ко мне благосклонна, - вздохнула девушка, щупая оторванный кусок ткани.

То, из чего неведомый доброжелатель сотворил черную простыню, было вовсе не похоже на бязь, ситец или сатин - обычные материалы для постельного белья. Колдовской лагерный артефакт соткали словно гобелен толщиной в полсантиметра. Ни Наташа, ни агенты раньше такого материала не встречали.

– Ну что делать будем? Разбудили, наверное, всех, - шепнула рыжая вожатая.

– Спать иди, и курить по ночам бросай, - наивно ответил Иван, - а еще лучше - вообще завязывай. Не любят кавалеры, что на белых конях разъезжают, прокуренных принцесс.

– После такого попробуй не брось, - перевела дух Наташа. - Что вы с простыней делать-то будете? Кощееву только не показывайте. Говорят, в прошлой смене вожатый из четвертого отряда принес ему красное печенье, так тот сказал, что это дети, шутники, гуашью покрасили и пьяным вожатым подсунули.

Иван нахмурился, а девушка закончила свой рассказ тем, что Ипполит Кощеев души не чает в детишках, а вожатых за людей не считает, хотя многие из них лет пять-шесть назад были его любимыми отдыхающими.

Наташа долго еще провожала взглядом странных коллег из третьего отряда. На сегодня ее жизнь была спасена. Девушка достала из кармана пачку сигарет и, с сожалением посмотрев на нее, бросила в урну. Завязывать надо. Не выйди она прикурить, не напала бы на нее простыня, сразу бы к Юльке молчаливой привязалась.

В коридоре корпуса Ивана с Тутанхамоном поджидал сюрприз. Они шли словно первобытные охотники, неся трофей в виде драного черного гобелена, как им наперерез выскочила Милагрес, широко расставив руки.