– Ну да, - кивнул Тутанхамон. - Ребенок вызвал милиционера, а тот разрубил простыню на куски.

– Значит, мы все сделали правильно! - обрадовался программист, - по инструкции.

Напарник молча кивнул.

– Никаких следов магии на ткани нет. Давай спрячем ее в мой чемодан.

– И кодовый замок повесим, - заговорщически добавил Иван.

Тутанхамон поддержал его начинание.

Милагрес, широко раскрыв глаза, внимала каждому слову, что доносились из-за двери. В ее детской головке пока не укладывалось - откуда в комнате взялось два мужчины, которые, судя по разговорам, щупали Юлю, и утверждали, что в ней нет ничего особенного, и при этом вспоминали жуткие истории. А под конец, небось, убили кого-то и хотели спрятать в чемодане. Надо спасать вожатую - промелькнуло в голове у девочки, и она изо всех сил налегла на дверь.

– Что это? - шепнул Тутанхамон.

– Зуб на рельсы, опять это занудство. Милля!

Иван подошел к двери и отворил засов. Девочка по инерции влетела в комнату, дико крича: 'Юля, что они с тобой сделали?' - Тссс, она спит, а я… роль репетирую.

Девочка безо всякого доверия посмотрела на вожатого, но вышла из комнаты. 'Фух, пронесло!' - подумал Иван, закрывая дверь.

Остаток ночи прошел относительно спокойно, если не считать того, что программисту пару раз пришлось гонять по коридору шалунов. Он не будил напарника, понимал: тому придется конспирироваться, чтобы заняться своими прямыми обязанностями. Да и пусть поспит 'девушка', она же двух человек от неминуемой смерти спасла.

Лагерная столовая была похожа на казарму, за исключением того, что на стенах художники нарисовали телепузиков, покемонов и микки-маусов. Краски для этого дали им не очень удачные, потому что через творение детских иллюстраторов образца двадцать первого века просвечивали рисунки волка и зайца, кота Матроскина и льва Бонифация, несколько облупившиеся и замазанные в некоторых местах заплатками из шпатлевки.