– Что за паника? – потрепал он ее по голове. Присмотрелся к столбу. – Это алтарь, – объяснил он, – здесь молились медведю. Приносили ему в дар тюленей… Видишь, верхушка в виде медвежьей головы?

Только теперь Юлька заметила оскаленную пасть, искусно вырезанную из вершины столба. Она слегка расслабилась, с любопытством оглядывая алтарь.

– Ты знал? – спросила она, почти успокоившись. Страх уступил место возмущению. Знал и не предупредил! Хотел напугать! Сергей покачал головой.

– Я видел такие раньше. Но про этот не знал. Удивительно… не думал, что здесь еще кто-то живет. Из последнего стойбища люди ушли лет десять назад. Оказывается – не все…

– Это здесь убивали медвежат? – вдруг спросила Юлька. Сергей кивнул, и она задумчиво продолжала: – А если бы медвежонка не убили, а отпустили… или сам убежал. Что тогда?

– Жил бы в лесу, – пожал плечами Сергей.

– Он бы приходил сюда?

Сергей удивленно посмотрел на девочку, с усмешкой покачал головой. Подошел поближе к столбу, стараясь изобразить чисто академический интерес. Наметанный глаз видел то, на что Юлька не обращала внимания: многие тюленьи головы были совсем свежие, столб лаково блестел от еще не засохшей крови и жира. Местные жители, поклоняющиеся божеству-медведю, были, в общем-то, безобидны, но геолог чувствовал смутное беспокойство. Некстати вспомнилась растерзанная ларга, а потом вдруг – брошенное в одночасье стойбище неподалеку, где ветер носил между почерневшими остовами жилищ обрывки сетей.

Потревоженные мухи с гулом взлетели, открывая подношения. Среди даров оказались не только тюлени. Среди голов ларги и нерпы висели воронье крыло, пара бурундуков, желтая скрюченная лапа орлана, кусок рыбьей шкуры в блестящих перламутром бляшках, заячье ухо. Между изрядно протухшим горбылём с хищно изогнутыми челюстями и пышным лисьим хвостом болталась заскорузлая красная тряпка. Сглотнув, Сергей сунулся поближе. В обрывках меха и мяса мелькнуло что-то гладкое, синевато-белое.