А какую мину состроит моя бывшая одноклассница Катрин Закирова, задирающая нос только потому, что ее два раза показывали в финале викторины "Кто - кого"! Но предвкушение наслаждения превратилось теперь для меня в пытку, я даже не могу заставить себя обратиться к Стенкеру-Горохову, опасаясь услышать от него страшные слова, мол, произошла небольшая ошибка, и он вообще-то имел в виду не меня, а другого молодого автора. Но довольно! Есть только один способ избавиться от муки непрерывного ожидания. Новая, серьезная работа заставит меня забыть о несчастном "Робинзоне". Пусть сам позаботится о себе, я сделал для него все, что мог, и должен теперь умыть руки. 28.01.08. Ровно в девятнадцать ноль-ноль я вошел в свой домашний кабинет с твердым намерением всесторонне обдумать и сегодня же приступить к записи нового произведения. С самого начала мне было ясно, что оно должно быть фантастическим и по возможности приключенческим. Правда, Стенкер-Горохов не одобряет этого направления. - Эх, молодежь! - говорил он мне, просмотрев "Робинзона" в первый раз. - И чего вас все на экзотику тянет? Ближе к жизни нужно быть! Почему бы не создать фильм, к примеру, о самых обыкновенных космонавтах или там - я не знаю - о хлеборобах Заполярья? Нет, обязательно какую-то небывальщину лепят! Но тут уж я над собой не властен. Так и Стенкеру сказал - воображение, мол, сильней рассудка, не я сочиняю, каждый мой эпизод - эманация души. Итак, я включил мыслепроектор и глубоко задумался. Лучше всего, если мой герой будет звездным инспектором. Это рослый молодой человек приятной наружности, широкоплечий, с волевым подбородком... Я остановился и критически оглядел стоявшего передо мной верзилу. М-м-да. Было. И не раз. Даже, наверное, не тысячу раз. У, морда, суперменская, так и лезет в каждый фильм! Ну, погоди же... Верзила посмотрел на меня грустными глазами и начал быстро лысеть.