— Это, дорогой мой, не ложь, а самодеятельное творчество, разновидность поэтического вдохновения.
— Ну хорошо. Сижу дома, разбираю бумаги, а сам думаю, как на собрании всю правду выложу. А жена ворчит: «Не знаю, что ты думаешь, но чувствую, что лжешь». Что вы на это скажете?
От мыслей доктора Шнура у меня приятно защекотало в носу — видно, веселое что-то подумал.
— Милый, — произнес он. — Хочу напомнить вам слова старого английского поэта:
И еще… В молодости, изучая психологию замкнутых коллективов, ездил я в экспедиции. Был там один повар, симпатичнейший заика. Как-то он сказал мне: «Говорят, я п-поехал в экспедицию, п-потому что меня жена б-бьет. Это, конечно, п-правда. Но зачем так к-клеветать на человека?» И по-своему он был прав. Как вы думаете?
— Я, доктор, об одном думаю. Вот выйду от вас на улицу, и опять от меня начнут шарахаться.
— Скажите, милый, вы не приглядывались к тем, у кого этот самый фон, или, по-вашему, запах мыслей, всегда приятен?
— Да, доктор. Как это им удается? Прямо артисты! И о чем, интересно, они думают? Как исхитряются?
— А знаете, милый, о чем вы на самом деле думаете, на что растрачиваете колоссальную умственную энергию? О том, какое впечатление вы производите! О том, как бы выглядеть получше в глазах людей!
— Разве это плохо, доктор?
— Как вам сказать… По существу, вы все время рассчитываете, прикидываете, как бы получше приспособиться к людям, как выдать себя не за того, кто вы есть. И ваши мысли, голубчик, даже правдивые, даже прекрасные, так сказать, пахнут чем-то не тем.
— Вы много себе позволяете, доктор Шнур.
— Простите, голубчик. Так вот. Эти счастливцы, эти, по-вашему, ловкачи и пройдохи, меньше всего думают, что о них думают. Они полностью отдаются своему делу, своей любви, своему вдохновению. И значит, для того, чтобы иметь приличный образ мыслей, необходимо, как это ни парадоксально, мыслить! Да-да, мыслить, работать, любить, верить и, пусть это прозвучит банально, созидать! Вот и все. И тогда вы можете смело показываться в обществе.