Город лечил, радовал, заставлял думать и позволял отдыхать. Ночные улицы были полны какого-то мрачного, фундаментального раздумья о судьбах Вселенной. Андрей мог чувствовать себя здесь совершенно свободно и легко. А особенно обладая спрятанной в кобуре силой, позволяющей ему не оглядываться лишний раз в темном переулке или практически без страха гулять по рассветной набережной. Он дышал городом полной грудью и другого не хотел.

Мебельный магазин, гастроном, ларьки, ларьки, банк, институт, магазин тканей, парикмахерская, кафе, школа, ресторан, магазин, рынок, почта. Улицы мутными слайдами мелькали в окне.

– Площадь Калинина, прибыли. – Ну не умеют наши делать человеческие модуляторы голоса. Точнее, человеческие-то они и делают, только получается, как всегда, как из унитаза... Таксист обернулся к Андрею и посмотрел на него с таким видом, словно только что исполнил арию Пьеро.

– Оччнь хршо... – Андрей чиркнул банковской карточкой по автомату оплаты и буквально вывалился из машины.

Черт! Как назло, когда хочется поплакать, нет дождя! Андрей немного постоял посреди двора, провожая взглядом такси, и поплелся к подъезду, глубоко дыша утренним воздухом. Перед глазами стояла картинка, та самая, которую он всю ночь безуспешно пытался утопить в водке, – лежащий лицом вниз Пашка и растекающееся из-под груди ярко-красное пятно.

В трех шагах от дверей Андрея вырвало. Одной водкой.

Несколько минут постоял, сосредоточенно пытаясь вспомнить, где находится, с трудом открыл дверь и вошел внутрь.

Глава 2. Медалька и коньяк

В некотором государстве жил-был царь, холост – не женат. Был у него на службе стрелок по имени Андрей.

«Поди туда – не знаю куда, принеси то – не знаю что». Русская народная сказка.

Девять, восемь, пять, девять, пять, десять, восемь, восемь.

Андрей удовлетворенно покивал головой и опустил стволы «Тигра» в стойку. Вот теперь полный порядок – сколько ни приходилось ему сталкиваться с похмельем, так и не нашел средства лучше, чем стрельба.