Спешите! Спешите, всего три дня, наш всемирно известный Луна-парк радует вас своими ржавыми каруселями, умоляющими о смазке качелями и комнатами страха, испугаться в которых можно, лишь предварительно получив передозировку «романтики». Приходите и приводите детей!

И ведь люди шли, подумать только. Отрывались от домашних компьютеров, отрывали своих чад, платили за билеты и шли. Шли, рассказывая своим детям и внукам, как ходили когда-то в детстве вот также в приехавший на это самое место старинный Луна-парк. Народу набралось... Кусочек истории. Вот ведь где романтика. И даже Пашка, чтоб его передернуло, узнав об операции, умудрился проникнуться и даже начал втолковывать это Андрею. Встреча с детством.

Среди людского потока мелькала шпана – у каждого свой пост, и стоит хозяину аттракциона отвлечься, как условный сигнал собирает у входа всю ораву, и пацаны, словно стайка воробьев, ныряют внутрь. Андрей помнил. Чтобы вернуться в детство, совершенно необязательно тащиться в Луна-парк... Невольно Андрей подумал о Грише Демине. Первый раз малец, поди, такое увидит...

Грязный, похожий на ходячую кучу драного тряпья, бомж осторожно приблизился к Андрею, и из лохмотьев появилась длинная шея, увенчанная плешивой головой. Неестественно ярко сверкая белком единственного глаза, бомж принялся высматривать под ногами Андрея пустые бутылки.

Сморщившись и едва удержавшись, чтобы не зажать нос рукой, Андрей обернулся, негромко процедив сквозь зубы:

– Пшшел вон, урод!

Бродяга дернулся, словно его со всего маху двинули палкой, и отшатнулся.

– Вы действительно считаете новый режим лучшим?! А отчего бы, – многозначительно возразил он внезапно, при этом так вращая глазом, что тот, казалось, сейчас выпадет на землю, – и ничего плохого в процедурах не вижу! Как быть?!

Андрей неохотно развернулся к бомжу, вынимая из карманов руки, но тот проявил недюжинную для юродивого сообразительность и мигом растворился в толпе гуляющих, отвечая на гневные вскрики добропорядочных горожан нелепыми и путаными фразами.