— То что я рыжий…, - попытался возразить я, но следователь не дал мне такой возможности.

— Я же предупредил — не перебивать, — произнес он недовольно, — и дело не в том, что вы рыжий. Просто экспертиза показала, что смерть потерпевшего наступила примерно за полчаса до вашего задержания. Из этого следует, что, кто бы не был убийцей, вы в момент совершения преступления скорее всего были рядом. В пользу этого предположения говорит тот факт, что вас задержали именно в квартире, а не, скажем, в коридоре. Вы смогли попасть внутрь — что затруднительно без разрешения хозяина квартиры и точно заняло бы время, большее, чем тридцать минут. Таким образом, вы при любом раскладе присутствовали на месте преступления в момент его совершения, все видели… но почему-то все скрываете и отпираетесь. Не подскажете причину?

— Я же сказал, — произнес я устало, — ну, не убивал я Германа Ли!

— А я сказал, что это не имеет значения, — невозмутимо подытожил следователь.

* * *

Роль ролью, а буква закона должна быть соблюдена. Оснований для того, чтобы арестовать меня и предъявить официальное обвинение действительно не было. Чей-то донос, по всей видимости, анонимный, мог даже не рассматриваться судом. Чтобы сделать подозреваемого подследственным, требовались доказательства посерьезнее, в крайнем случае — чистосердечное признание. На последнее, по всей видимости, и рассчитывали полицейские Нэфуса, задерживая меня и подвергая допросу. Однако ничего у них не вышло. Когда человек на все сто уверен в своей невиновности, против него бессилен даже детектор лжи. Его, кстати, и не пытались применять. Сочли пустой тратой времени.

Так что вскоре после общения со следователем меня выпустили. Не совсем, конечно, но, по крайней мере, больше не держали в камере. Это называется по старому — «отпущен под подписку о невыезде», хотя подписывать ничего не пришлось.