Да, Герман Ли даже перед лицом смерти остается Германом Ли со своими слабостями и заморочками. Склонность к расхваливанию своих талантов и умений — одна из них… Но, что же там дальше?

«Не исключено, Игорь, что нехорошие люди перехватили мое мгновенное сообщение и знают о твоем скором приезде. В этой связи, вполне вероятно, что на Нэфусе тебя попытаются убить, подкупить или повесить на тебя мое убийство. Но, если ты читаешь это письмо, то по крайней мере первый из вариантов отпадает. Второму и третьему советую сопротивляться изо всех сил — ибо дело того стоит. Если удастся довести его до конца, то тебя наверняка ждет улучшение материального положения без всякого подкупа. А в тюрьму отправятся те, кто ЗАСЛУЖИЛ.

Если, не взирая на мою гибель, тебе по-прежнему нужна упоминаемая ранее нехилая сенсация, обратись к Рику по прозвищу Ястреб. Его можно найти в заведении под названием «БарРакуда».

Конец сообщения.

Я слышал, что в старинные времена, человеку, приговоренному к смерти, давалось так называемое «последнее слово». Это просто так говорят — «слово», на самом деле количество слов в подобных случаях практически не ограничивали. Дабы осужденный на смерть последний раз открыл рот и выговорился. В зависимости от характера смертника, его «последнее слово» могло быть как потоком нецензурной брани, так и объектом цитирования, сродни литературным шедеврам. При этом, во всех «последних словах» было нечто общее, а именно, стремящаяся к нулю информативность. Если в «последнем слове» содержалась какая-то ценная, полезная или просто важная информация, то попадала она туда по чистой случайности.

Герман Ли пошел по такому же пути. Чувствуя приближение собственной гибели, он состряпал некое подобие «последнего слова» и предпочел потратить его на общие фразы и, отчасти, на самовосхваление. Внимание же заслуживала лишь пара последних предложений — насчет Рика Ястреба и «БарРакуды».