– Зачем это Мотня себе такое устроил?-удивился участковый, заглядывая через плечо.

– Боюсь, что это не Мотня,-отозвался стажер, нервно хихикая и бережно распихивая золу.-Видите эти головешки и крючки от вешалок? Здесь к стене был придвинут очень солидный шкаф. Ваш Мотня даже руку бы сюда не просунул.

– М-да…-протянул Комов озадаченно.-Поставил ты, Михаил, нам задачу.

Участковый молчал, судя по всему – тоже усиленно думал.

Алексей почувствовал, как его следовательский нюх понемногу просыпается. Прогулка обещала быть интереснее, чем рисовалось вначале.

– Надо же, какое дело…-наконец проговорил участковый, погрязнув в анализе и не находя спасительных аналогий в тещиной биографии.

– Ну-ка, давай, Михаил, повнимательней пошарь еще,-велел Комов, стирая сажу с пальцев.-Прощупай все проводочки, какие остались.

Послав стажера заниматься этой непрестижной работой, он обратился к участковому:

– Сделайте одолжение, опросите жильцов: кто-нибудь видел, как из квартиры или из подъезда выходили незнакомые люди?

– Понял! Будем искать.

Участковый ушел, а Комов снова прошелся по пепелищу, глядя по сторонам с гораздо большим интересом, чем прежде. Из-за этого ли интереса или из-за молочного света, уже заливавшего небо и напоминавшего о близком восходе, предметы в окружающем смрадном месиве смотрелись гораздо конкретнее. Начав какую-то деятельность, Алексей почувствовал некоторое моральное облегчение, хотя и понимал, что скорее всего это просто физкультура. Прыжки на месте, бег трусцой по кругу… Взгляд задержался на тонких металлических ребрах. На полу не замеченная ранее (да и хотел ли он что-нибудь раньше замечать-то?) валялась обгоревшая клетка. В такой обычно держат певчих птиц или мелких животных. Комов пошевелил ее ногой, и вдруг взгляд зацепился за нечто. Он поднял клетку и рассмотрел жестяной флажок на одном из прутьев. Инвентарный номер. Слава государству с его инвентарными номерами!