- Ты перепугал до смерти Билла, меня и их. - Дин указал в сторону Биттербака и Фландерса.

- Ну и что? - сказал Перси, выпрямляясь. - Здесь ведь не детский сад, если вы помните. Хотя вы с ними все время нянчитесь.

- Но лично мне не нравится, когда меня пугают, - проворчал Билл, а я тоже здесь работаю, Уэтмор, не забывай. И я не принадлежу к твоим тюфякам.

Перси посмотрел на него недоверчиво, прищурив глаза.

- И мы не пугаем заключенных без необходимости, ведь они и так переживают стресс, - сказал Дин. Он все еще старался говорить спокойно. - А люди в стрессовом состоянии могут сломаться, сделать себе больно. Сделать больно другим. Иногда у нас тоже бывают неприятности.

Перси скривил губы. Понятие "неприятности" имело над ним особую власть. Устраивать кому-то неприят-ности - это нормально. Но вот попадать в них - увольте.

- Наша работа разговаривать, а не кричать, - наставлял Дин. - Если человек кричит на заключенных, значит он потерял самообладание.

Перси знал, кто автор этой лекции, - я. Начальник. Перси Уэтмор и Пол Эджкум всегда недолюбливали друг друга, а дело было летом, вы помните, задолго до начала всех событий.

- Лучше, если ты станешь относиться к этому месту, как к реанимационной палате, - продолжал Дин, - самое лучшее здесь тишина...

- Я считаю, что это параша с мочой, где надо топить крыс, - заявил Перси, - вот и все. А теперь, пусти.

Он вырвал руку, прошел между Дином и Биллом и зашагал по коридору, опустив голову. Он прошел слишком близко к решетке Президента - так близко. что этот Фландерс мог дотянуться и схватить его, а может, отколотить своей знаменитой деревянной дубин-кой, если бы Фландерс был человеком такого плана. Но он, конечно, был не из тех, а вот Вождь, наверное, таков. Вождь не упустил бы случая отколошматить Перси, хотя бы для того, чтобы проучить. Об этом сказал мне Дин, когда на следующий день рассказывал всю эту историю, и я помню его слова до сих пор, потому что они оказались пророческими.