- Надеюсь, вы не будете возражать, если я позову механика, - доносился тем временем откуда-то издалека голос администратора зала игральных автоматов. Бархатный голос шестидесятилетнего мужчины, в чьих холодных глазах - ни искорки света. Администратор остановил коренастого распорядителя, который уже собрался было вернуться к Костнеру и сработавшему автомату, и соизволил подойти сам. - Надо, знаете ли, проверить, что с автоматом никто не схимичил. А то вдруг он забарахлил или мало ли там чего.

Он поднял левую руку, в которой оказалась трещотка вроде тех, что носят с собой дети в канун Дня всех святых. Потом, будто полоумный сверчок, защелкал - и по всему игровому залу началась суматоха.

Костнер едва отдавал себе отчет в происходящем. Вместо того чтобы окончательно очнуться, почувствовать приток адреналина в крови и отчаянную необходимость продолжать в том же духе - что всегда бывает с игроком, когда он поймал удачу за хвост, - Костнер оцепенел, участвуя в разворачивавшемся вокруг него действе не больше, чем стакан в пьяном кутеже алкоголика.

Из него словно вытравили все краски и звуки.

Тем временем к автомату уже подходил смиренно-утомленный на вид бесцветный мужчина в серой, как его волосы и кожа, спецовке, с потертым набором инструментов в руках. Механик осмотрел машину спереди, затем развернул вокруг своей оси и осмотрел сзади. Потом открыл ключом заднюю дверцу - и Костнеру ненадолго явились шестеренки, пружинки, якоря и циферблаты, что составляли сложный механизм. Наконец механик молча кивнул, прикрыл и запер дверцу, снова развернул автомат и осмотрел его спереди.