–Нормально, – вздыхает Сулмор. – Только опять пшиком все кончится. Как в тот раз, когда ты пыталась моему папе рассказать о своем спасении. Сама отлично знаешь – благие намерения обычно выходят боком.
–Почему сразу пшиком? – я конкретно обижаюсь и вызываю камушки. Конечно, ценнейший артефакт прошлого гонять по любому мелкому вопросу не сильно этично, но все равно по-другому подругу не убедишь. – По-твоему, семьдесят три процента – это пшик?
–Что-то те двадцать семь мне кажутся более вероятными, – Ангмарская настроена мрачно. Я так подозреваю, что на авантюру с антигруппой она согласилась только потому, что Лост чего-то там ей пообещал в случае моего отказа. Ну, граждане и товарищи, в делах, в которых замешана я, законы вероятности работают на ту сторону, на которой я успела разместить себя любимую. И если я сказала, что мы победим, мы это сможем сделать даже честно. Кстати, интересная идея!
–Слушай, обещаю больше у тебя дома про твои достижения не трепаться, хорошо? – обещание, выполнимое хотя и с большим трудом, но вызывающее у Ангмарской некоторое облегчение. В конце концов, основной источник всяких нелицеприятных сведений… пока что кроме меня никто себя в этой роли не зарекомендовал. Сулмор куда лучше умеет держать язык за зубами. И дернуло же меня за речевой орган выдать ее папе смягченную версию событий, прямо предшествовавшую нашему визиту… Молчи я в холст или хотя бы предварительно вспомни, что он – пока еще человек (тогда я убрала бы из истории еще две трети событий), все бы обошлось, а так мы с лучшей подругой еле помирились.