Ангмарской в комнате не наблюдалось. Зато имелся в наличии Энвин – единственный непримечательный демон из моих друзей, рассматривавший произведение моей подруги. Чистое дите, другие бы сразу приклеились к моему любимому плакату с Вечной, который уже известен каждому не-тормозу в нашем заведении.

–Мэл, привет, а кто это рисовал? – я вспомнила, что обещала не выдавать творящего хейтера, и соврала:

–Я, разве не видишь? – я пересекла комнату и открыла окно. Внизу продолжалась народная игра в поимку козла. Оставались в общем-то секунды. – А что за нехорошая личность у нас номер спионерила? Не видел?

–Нет, так уже было, – как я ценю честность, всем известно. Ну ладно, зачем синтегисту номер с моей двери? Вот в сто семнадцатой комнате уже двадцать раз откручивали, а в сорок второй – вообще давно со счета сбились, так с этими случаями хоть яснее ясного, что мои единоверцы.

–Опять, наверное, Рейзовцы хулиганят, – первая идея, которая пришла мне в голову на эту тему. – А ты чего вообще пришел? Ой, ну ты посмотри…

Энвин рванул к окну. А там козел как раз превратился в старшекурсника с кустом бархатцев во рту. В общем, скульптурная группа под названием «Немая сцена» на фоне вытоптанной клумбы.

–Ну, хотя бы сейчас у них получилось то, что хотелось, – про первоначальную задумку старшеньких мне он как раз и рассказывал. С этим высказыванием тоже нельзя было не согласиться. Теперь каждый поймет, что на месте цветника прошли активные боевые действия. В поле зрения появилась наша светлеющая Флейм. Что сейчас будет…

–Будет восстанавливать нарушенную красоту, – наверное, последнюю фразу я произнесла вслух. Энвин мысли читать почти не умеет. Он оказался прав – фигурка с головой цвета бешеной морковки заметалась вокруг клумбы. Похоже, смогла-таки преодолеть психологический барьер, мешавший нашей рыжуле овладеть простейшими приемами магии.