Парой этажей ниже располагался аналог нашего хранилища учебных пособий по некромантии. Там, к счастью, было так же темно, поэтому меня пробило только на воспоминания (про себя) об одном празднике. Имевшем место в аналогичном помещении при полном отсутствии освещения. Я внутрь заходить не стала, лишь подождала, пока Рингил найдет Алару. Когда он все-таки дошел, я с трудом справилась с собой. Никогда не видели девушек, у которых волосы, глаза и губы (вроде все) одинаково красного цвета, а кожа – оттенка «ультрафиолет разбеленный»? Но я вовремя вспомнила о том, кем типа являюсь, нашла в себе силы представиться почти не дрожащим голосом и выдать предложение об охоте. Алара тут же развернула дискуссию в коридоре на три минуты. Тема – изменит ли кратковременное занятие любимым делом ее взаимоотношения с миром. В резалте, когда все уже начали откровенно скучать, а Рингил занялся-таки своими ногтями, подсказав мне оригинальный способ по обработке моих, чокнутая вампирка наконец сказала «согласна» и мы направились на улицу. С обратной стороны общаги, как я уже успела заметить через проломы в стенах, было до неприличия чисто. Сквозь асфальт, нетронутый ничем, кроме времени, пробивалась свежая травка. Рингил метко выплюнул жвачку в наклоненную на сорок пять градусов урну.

-Чистый город, – сквозь зубы бросил он. – Здесь нельзя мусорить – никто убирать не будет, и потеряем последнее место, где нельзя жить демонам.

-Ага, – невпопад ответила я. Действительно, наверное, нельзя смотреть на то, как над небольшим желтым цветком заходит на посадку белая бабочка. А может, можно? Мы этот мир ненавидим, но нам его еще хранить. В смысле, то, что не успеем разрушить. Я перевела взгляд на садящееся солнце. Такая редкость – у нас в комнате окна на восток. Только на закате начинаешь понимать, почему мы соглашаемся на работу по охране реальностей, пусть и нетрадиционными способами.