Процесс был достоин наблюдения, чем я и занималась, притворяясь параллельно, что читаю какую-то историческую литературу. Книга повествовала о провале какой-то стабилизации и о том, как не спасенный мир был погублен стараниями местных жителей. Стабилизация была экспериментальной по сути, нужно было выяснить, что будет, если дать инициативу в руки реалтаймовцев. Аналитики давали какой-то процент возможного сохранения реальности, но все пошло пшиком. Конечно, потом пришли наши и запустили второй цикл, доказав предметно местным силам, что те были неправы, заодно продемонстрировав им специально отщепленный вариант, в котором наша команда добилась успеха. В нашей комнате тем временем завершался дизайнерский процесс – на стенке был укреплен плоский экран и две колонки.

–А нам видно будет? – прокомментировала происходящее Сулмор с моего стула. Я читала, сидя на кровати, и могла сказать, что от меня все было видно прелестно – удобнее был расположен только мой телевизор, временно скрытый в шкафу. Отсюда мораль: при искривлении пространства учитывайте путь световых волн. Если правильно рассчитать кривизну, то получится, что три части комнаты не взаимно перпендикулярны, а продолжают друг друга. То есть, смотришь налево – одна комната, смотришь направо – другая. Человеку представлять не рекомендуется, мозги перегреются.

–Видно, видно, – ответила я. – А нам оно надо? Ты что смотреть собираешься?

–Что получится, – Эмили поправила на своем столе монитор компа. – Вот и все. А где можно достать такие классные плакаты, как у вас? – девчонка обвела взглядом комнату в несчетный раз.

–Напомни. Я тебя с Элкой познакомлю, – хоть наше хулиганье с недюжинным художественным талантом и перешло на второй курс, время на творческий процесс Элка все еще находила. А с уходом Флейм конкурентов в вопросе скупки плакатов у меня не осталось. Если не считать всех учеников «Врат», но у них опыт не тот... – Она что хочешь нарисует. Кстати, ты во что веришь?