–Да чего ты от малышни хочешь? – Сулмор закончила с отряхиванием головы от грязи. – Тем более, от твоих иллюзий и я шарахаюсь. Иногда.

–А нечего меня злить, – я перенесла в файл информацию, относившуюся к последней зарегистрированной на сегодняшний день ветке. – Особенно, когда я сижу и пытаюсь делать домашку.

–Так я не думала, что ты слышишь! – ой, не идет Ангмарской принцессе это невинное выражение лица...

–Гражданка хейтерша, просьба вспомнить, что я знаю, как полагается вести себя на второй ступени шокинга, – я принялась передирать абзацы, относящиеся к этернизму... Между прочим, от сто сорок восьмой ветви данное религиозное течение отличается достаточно сильно. Я покосилась на фотографию Вечной, установленную на столе в честь моего последнего религиозного уклона. – Кстати, не слишком ли ты торопишься?

–Плевать, – отмахнулась Сулмор. – Другие еще сильнее торопятся. Велка, например, тоже торопилась...

–И теперь у ее родной реальности есть Хранитель

–Действительно, – подтвердила Ангмарская. – Ты смотрела доску почета, которая внизу висит?

–Смотрела, – половина шестого выпуска ушла в Хранители, в том числе Линочка. Что, в принципе, понятно – для того, чтобы отправиться в реальность, в песочнице мотаться необязательно, достаточно диплома «Врат». – Не мешай плагиатить...

–Не мешаю, – Сулмор вышла из комнаты, ляпнув дверью так, что я опечаталась. Естественно, хейтеры иначе не могут. Особенно встающие на вторую ступень. Я перешла к директрисе, на чем и закончила компиляцию. Хотя, в принципе, что-то свое я тоже накидала... По своим веткам

Для солидности работу полагалось распечатать. Чем я и заняла компьютер. Когда на свет появлялся последний лист, стопку разметало порывом ветра. Ворвался он в распахнутую чьей-то ногой дверь. Я обернулась с откровенно зверской мордой. Конечно, я думала, что увижу Ангмарскую, вернувшуюся чуть раньше, чем полагается по расчетам. Но на пороге стояло нечто совершенно левое во всех смыслах. Конкретно – девчонка лет двенадцати, запакованная в черную проклепанную кожу. На голове визитерши возвышался мощный «ирокез» светло-розового цвета. Цвет меня убил больше всего.