– Вечно ты так говоришь, – надула губки Лайда и освободила меня.

Наблюдая за девушкой, начавшей встречать посетителей-смертников, я усмехнулся. Да, разок ты похулиганила с моей спящей тушкой. Тебе было тогда страшно, одиноко и все такое. Забыл: я еще и нравлюсь тебе. А теперь ты пытаешься скрасить мое одиночество из спортивного интереса. Как же, я помогаю тебе и отказываюсь от вознаграждения, да и неуютно ты себя чувствуешь без мужчины, без спины, за которую можно спрятаться. Но ты так сильно хочешь забыть свою прошлую профессию, что никого у тебя сейчас из местных нет. Раздолбаи проинформировали меня об этом в прошлый мой визит в Белгор. Парни были изрядно удивлены тем, что все приставания горожан Лайда отвергала, а Лею вообще один раз влепила пощечину, когда он шлепнул ее по упругой попке. Все охотники, находившиеся тогда в корчме, чуть не умерли со смеху. Кстати, мне кажется, что после этого он немного запал на тебя. А я вроде не совсем местный, помогаю тебе и так далее. Ничего, пройдет время – и ты успокоишься. Лайда, ты не будешь следующей целью ткача, да и не хочу я изменять Эле. Хватит, нужно ценить то, что имеешь. Хм, а что я делаю с Арной? Хотя кто поймет отношения волчицы и Элы? Они вроде меня поделили и договорились, а мой голос при этом совершенно не учитывался. Когда жена дома, то любовнице нельзя, жена отсутствует – так любовница вперед. А может, я француз по жизни? У них такая ситуация абсолютно нормальна. Официальная жена и официальная любовница. Нет, я не француз, а баран! Так долго продолжаться не может, но и сделать я ничего не могу.

– Привет, надолго, племяш? – спросил меня подошедший Матвей.

– Привет, как получится, – ответил я. – Матвей, пойдем и поговорим. Мне нужно кое-что уточнить по поводу некоторых придурков.

«Утро красит…» и не красит. Потянувшись и зевнув, я вскочил с кровати. Так, а теперь водные процедуры – и за дело. Мало у меня времени. Кое-что про серых Матвей смог мне рассказать и очень ехидно ухмылялся при этом.