В это время часы пробили пять раз, тоскливо отозвавшись в душе Жеранды, и надпись красными буквами появилась перед ее испуганным взором:

«Надо вкушать плоды от древа знания».

Обер и Жеранда взглянули с ужасом друг на друга. Это были уже не те слова, которые набожный часовщик вложил в них когда-то! Очевидно, что их коснулся дьявол. Но мэтр Захариус ничего не заметил и продолжал говорить:

— Слышишь, Жеранда? Я еще жив, жив! Послушай мое дыхание!.. Видишь, как кровь течет по жилам!.. Нет, ты не допустишь, чтобы я умер, и согласишься быть женой этого человека, чтобы я мог сделаться бессмертным и таким же всемогущим, как Бог!

При этих нечестивых словах Схоластика перекрестилась, а Питтоначио испустил крик торжества.

— Ты будешь счастлива с ним, Жеранда. Ведь он — Время! Твое существование будет распределено с точнейшей правильностью. Наконец, Жеранда, я дал тебе жизнь, верни и ты мне мою!

— Жеранда, ведь я жених твой! — прошептал Обер.

— Но он мне отец! — ответила совсем обессилевшая Жеранда.

— Возьми ее, Питтоначио! — сказал мэтр Захариус и исполни обещанное!

— Вот вам ключ от часов, — ответил противный старикашка.

Мэтр Захариус схватил длинный ключ, похожий на ужа,и, подбежав к часам, начал заводить их с лихорадочной поспешностью. Треск завода бил по нервам. Старый часовщик вертел ключ без конца, и казалось, что это вращательное движение происходило независимо от его воли. Наконец он упал в изнеможении.

— Теперь они заведены на сто лет! — сказал он.

Обер выбежал как сумасшедший из зала. После долгих поисков он наконец нашел выход из этих проклятых развалин и побежал к деревне. Он разыскал пустынь и рассказал все случившееся отшельнику, который, видя его отчаяние, решился идти с ним в Андернаттский замок.