Как он и ожидал, люди Холландера демонтировали оборудование, захватив с собой все мало-мальски стоящее.
В приступе внезапного отчаяния он всмотрелся в красноватый полумрак. На полу валялись какие-то железки и мотки перепутанных проводов. Ничего стоящего, ничего такого, что можно было бы использовать.
Он вышел, чтобы подобрать свой рюкзак. Проходя мимо черной дыры, бросил взгляд на начало уходящей в темноту лестницы, по которой поднимался прошлой ночью, насчитав четыре тысячи ступеней. Небольшая быстрая тень мелькнула на пятой или шестой ступеньке. Он не отреагировал на нее. Держа рюкзак в руке, он пересек двор в обратном направлении и вошел в свою каморку. В этот момент в поле видеоблока на его столе материализовалось трехмерное изображение. Перед ним появилось лицо Холландера. Ахаб остановился. У него перехватило дыхание, рюкзак выпал из ослабевшей руки. Глаза капитана искали его.
- Я здесь, - пробормотал Ахаб.
Холландер, точнее, его компьютерный двойник, повернул голову в его сторону.
- Благодарю, - произнес он своим хриплым голосом.
На несколько минут воцарилось молчание. Ахаб невольно почувствовал восхищение искусством, с которым капитан запрограммировал свое изображение. Снабдив его свойственной оригиналу способностью к сопереживанию, капитан обеспечил нечто большее, чем просто выполнение административного долга.
- Когда вы стартовали? - спросил Ахаб, усаживаясь напротив изображения.
- Шесть дней назад. - Холландер покачал головой и добавил с сожалением: - Мы ждали тебя, сколько смогли…
- Я знаю, - кивнул в ответ Ахаб с наигранным легкомыслием, что было напрасно, поскольку заботиться о чувствительности компьютерного изображения совершенно не обязательно. - Я сам во всем виноват. Не беспокойтесь за меня.
Холландер продолжал, словно не услышав его слова:
- Ближе к моменту отлета я организовал дежурство возле входа в подземелье - на случай, если ты вздумаешь выбраться на поверхность ночью, чтобы раздобыть еды. Мне не хотелось терять даже малейший шанс вернуть тебя. И еще я посылал вниз Линка. Он добрался до первого зала и оттуда часами звал тебя. Ты ничего не слышал?