— Просто, у меня сложилось впечатление, что вы не слишком-то заинтересованы в передаче, и наша беседа приняла несколько странное, если не сказать нелепое направление. После разговора с Анастасией Андреевной у меня, пожалуй, сложилось иное представление о построении передачи. Возможно, вы недостаточно осведомлены о сути вопроса. По-хорошему ей бы следовало провести передачу самой.

Вадим зло посмотрел на психолога и заставил себя улыбнуться.

— Анастасии Андреевне пришлось срочно уехать в мэрию, а откладывать интервью с вами было никак нельзя, да и вы — человек занятой.

Неожиданно он заметил, что тонкий пиджак Личанской немного съехал в сторону, открыв кремовую лямку лифчика и выглядывающий из-под нее округлый синячок, очень похожий на след от засоса. Вадим немного приободрился. Небось, не была бы такая уверенная, если б знала, что он видит.

— В общем, она попросила меня заменить ее, — бодро закончил он и снова улыбнулся. Как правило, его улыбка нравилась женщинам, но психолог явно была не из их числа — глаза ее смотрели все так же насмешливо, с чувством явного превосходства.

— Ну, что ж… в конце концов, это проблемы Анастасии Андреевны, не так ли? — отстраненно произнесла она и плавным кошачьим движением поправила пиджак. — Смотрю, вам приглянулся мой лифчик — вы просто глаз с него не сводите. Милый мой мальчик, я порекомендую вам в следующий раз более тщательно продумывать свои вопросы, прежде чем задавать их серьезным людям. Всего хорошего, Владимир. И мой привет Анастасии Андреевне.

Личанская повернулась и вышла из павильона, а Вадим досадливо ругнулся про себя и отвернулся — не дай бог кто-то из операторов заметит его пылающее лицо.

Казалось бы, настроение на сегодня было безнадежно испорчено, но позже, отсматривая материал, Вадим несколько успокоился, а потом и вовсе пришел в хорошее расположение духа. Съемка на его взгляд получилась просто шикарно — отличный ракурс, нужное освещение и слишком серьезная и надменная Личанская — от ее вида приятное, мальчишеское лицо Вадима только выигрывало, равно как и обаятельные улыбки, которые он периодически посылал то собеседнице, то невидимым зрителям. Вадим улыбнулся самому себе на мониторе и поправил новый шелковый серебристо-серый галстук, завязанный большим узлом. Он ему очень шел.