Удалось ли ей узнать что-нибудь на этот раз?

— Как вы чувствуете себя? — улыбаясь, спросила Арезенти.

Он уселся прямо и принялся пальцами разминать затекшую шею.

— Мне снился сон. Я был облаком, состоящим из маленьких железных частичек, которые, подхваченные ветром, метались и крутились в просторной комнате. Потом кто-то бросил в нее огромный магнит, и я, облачко частичек, помчался к нему и превратился в сгусток единой твердой массы железа.

— Железа? Вы скорее похожи на воск или на термопластик. Вы лепите себя в другого — или в других — по желанию.

— Не знаю, о чем вы говорите, — ответил Дункан.

— А какую форму приняла эта ваша железная масса на сей раз?

— Это был плоский клинок с двумя острыми лезвиями.

— Психоанализ не входит в мои непосредственные обязанности, но я нахожу этот образ весьма характерным и существенным.

— А что он символизирует?

— Для вас и для меня он может иметь совершенно различный смысл.

— Что бы я ни сказал вам, это неизбежно должно оказаться правдой. Разве можно лгать, когда ты вдыхаешь туман истины? Это никому не под силу.

— Я всегда верила этому, — заметила врач и после паузы добавила: Раньше.

— Раньше? Почему? И вообще, не могли бы вы, наконец, открыть мне, отчего вы считаете меня отличным от всех других людей. По-моему, вы должны мне это сказать. Мне кажется, что вы этого не делаете просто потому, что не в состоянии дать разумное объяснение.

Подавшись вперед, он пристально смотрел на женщину.

— За вашим заявлением не стоит ничего, кроме необоснованного, иррационального подозрения. Или вы выполняете дурацкие приказы своих начальников, которые с ума посходили от подозрительности. Вам известно, да и им не мешало бы знать, что я не обладаю никаким иммунитетом к туману истины.