Вдоль западной стены спальни редком стояли семь высоких, окрашенных в серый цвет, стоунеров, у основания которых размещались таблички с именами, а ближе к верху — на три четверти высоты стоунера — смотрели круглые окошки, сквозь которых можно снаружи заглянуть внутрь цилиндров. Через все окошки, кроме двух, были видны плечи и головы окаменевших людей неподвижных, словно гранитные монументы. В определенном смысле действительно вполне можно было сказать, что они были каменными. Движение молекул в их телах замедлилось почти до полной остановки, в результате чего люди замерли, «окаменели» в состоянии приостановленного движения.

Цилиндр, отведенный для Вторника, пустовал, поскольку принадлежал Дункану. Свободным был и стоунер Среды. Его обитателя, наверно, отправили на склад или, наоборот, освободили. Когда Дункана привезли в это учреждение, житель Среды еще находился здесь, но утром в этот день Дункан, будучи дестоунирован, обнаружил его отсутствие. Не исключено, что в следующий Вторник Дункан увидит здесь другого пациента. ПАЦИЕНТА, читай ЗАКЛЮЧЕННОГО. Опустевший цилиндр являлся на сегодня для Дункана главной надеждой. Сейчас его еще нельзя использовать, но вот, когда наступит ночь… Пока же был всего лишь час пополудни.

Дункан подтащил кресло к большому круглому окну в середине стены, обращенной к улице. Некоторое время он развлекался, наблюдая за пешеходами, велосипедистами и автобусами с электрическим приводом, которые сновали по улице. К двум часам дня небо начало понемногу затягиваться бледными облаками, а к трем было уже почти полностью покрыто густыми, темно-серыми тучами. Прогноз погоды предсказывал к семи часам ночи сильный дождь, который скорее всего продолжится до самой полуночи. Подобная новость обрадовала. Дункана.