Хороший плохой… Когда я настоящий, в конце концов?

Последние лет двадцать я даже не задумывался решать проблему добра и зла. По простой причине – у меня ее либо не было, либо я ее подсознательно избегал. Подозреваю, что так поступает большинство. Подозреваю, что большинство не попадает в запредельные ситуации. Подозреваю, что запредельные ситуации слишком редки, чтобы к ним готовиться.

Сдается мне, именно поэтому стада африканских антилоп не трогаются с места, когда близлежащие львы препарируют сотоварища. Ведь опасности больше нет. Пока лев сыт, антилопе ничто не угрожает.

Ничто.

Но рано или поздно придется срываться с места. Набирать полную грудную клетку кислороду, мчаться в липком ледяном ужасе, звеня копытами и взметая тучи жгучей смертельной пыли.

Тяжелые львицы, зоркие стервятники, смеющиеся гиены…

Всё против тебя.

Человек, бывает, умирает и своей смертью. В отличие от антилопы, для которой это музейная редкость. Он может даже планировать жизнь, и иногда – когда Бог непостижимо то ли приглядывается, то ли, наоборот, отворачивается – планы осуществляются. Ты плывешь по предсказуемой жизни на устойчивой лодке, и тебе кажется (эфемерно и незаслуженно), что ты – капитан.

«Титаники» завсегда выглядят непотопляемыми. У них такая роль. Внушительная и обманчивая.

Да что там корабли!

Ведь за пять секунд до падения и авиалайнер великолепно смотрится.

А за минуту до лобового столкновения стритрейсеру кажется, что он управляет всей звездной Вселенной.

За час до мировой войны женщины с удовольствием беременеют.

И за день до конца света никто не подозревает, что жизнь уже навсегда и бесповоротно изменилась…

Смотреть в зеркало опасно, ибо иногда там можно увидеть себя.

Либо не увидеть никого, потому что против физики не попрешь.