Хвала Иезусу, еще не все общественные кабины были разграблены озверевшим быдлом.

Десять гудков — каждый отдается в груди ударом сердца.

— Стрелец.

Мелодия русского гимна — волнующая, величественная. Только Россия может прекратить все это безумие.

— Слушаю вас, Стрелец.

— Здание штаба Виленского военного округа взорвано, похоже на взрыв на набережной, очень сильный, часть фасада обвалилась, но коробка цела. Здание штаба Варшавского военного округа цело, над ним красно-белый флаг.

В трубке — слышимость отличная — раздается скрип пера по бумаге.

— Принято, дальше.

— На мосту Александра Четвертого — пост ВНОС

— Принято. В городе есть полиция?

— Если где-то и сопротивляется — то я этого не видел. На улицах есть расстрелянные полицейские машины, повешенные полицейские.

— На улицах много гражданских?

— Достаточно, никто не работает. У многих оружие, раздают спиртное.

— Хорошо. Сообщаю вам пароль — эхо, повторите.

— Эхо

— Верно. Приказываю воспользоваться паролем, если вы столкнетесь с казаками или частями воздушно-десантных войск. Но будьте осторожны, мы не смогли сообщить этот пароль всем.

— Вас понял, эхо.

— Следующий сеанс связи — завтра в одиннадцать ноль-ноль по вашему часовому поясу. До этого момента — приказываю выжить.

— Вас понял.

Полковник кашлянул

— Удачи…

— Удача нужна неудачникам. Нам нужна победа — ответил граф.

Так отвечал обычно на пожелание удачи командир их полка.

Положив трубку на рычаг, он быстрым шагом пошел прочь, свернул во двор, там побежал, побежал в обратную сторону, ища где бы найти хороший наблюдательный пункт. Его он нашел — одна из подъездных дверей старого дома была распахнута настежь, очевидно — после грабежа. Граф крадучись, держа руку на пистолете, вошел в парадное, поднялся на первый этаж — мутное, из цветного стекла остекление выходило на улицу, глянул — и отшатнулся.