— Пока у них нет выбора, Брул. Змеелюди — наш общий враг. Позже, когда отомстим за Амбелиуса, мы проверим наши сомнения. Смотри, они все еще стоят, застыв, словно высеченные из мрамора.
— С тех пор как мы вступили в джунгли, я чувствую сильный запах колдовства, — кивнул Брул.
Горвик тем временем спустился вниз на площадь по широкой лестнице, но теперь мрачная фигура Ксолдива не сопровождала его. Колдун ненавидел и презирал Кулла, но все-таки опасался быть узнанным. Два повелителя церемонно поклонились друг другу, а затем, как символ подчинения, Горвик протянул Куллу свой большой военный топор. Кулл принял его, насмешливо осмотрел, сравнил с собственным, затем вернул его хозяину.
— Вы оказали мне большую честь, прибыв сюда, — вежливо, даже чересчур, сказал Горвик. — И для меня большая честь, что вы вернули мой топор.
— Воину нужно его оружие, — резко ответил Кулл. — Так же, как королю нужны его подданные.
Горвик снова поклонился.
— Мое скромное княжество в вашем распоряжении, — сказал он, внутренне раздраженный. Но он проявил сдержанность, помня, как Ксолдив настойчиво предупреждал его, чтобы он набрался терпения.
Кулл кивнул, видимо, удовлетворенный.
— Думаю, сейчас я больше всего желаю умыться. Надеюсь, вы сделали необходимые приготовления для приема Красных убийц?
— Конечно, повелитель.
Горвик проводил Кулла и идущего с ним рядом Брула во дворец, в то время как воинов Валузии разводили по приготовленным для них местам. Горвик начал разговор о тяжелой обстановке здесь, на юге, объяснив, что змеелюди внезапно осмелели, их число резко увеличилось и они объеденились против него. Кулл все еще пребывал в мрачном настроении, раздраженный гибелью Амбелиуса, и тон его ответа был мало дружелюбен.
— Почему вы разрешили Амбелиусу идти в густые джунгли, где он и погиб? — спросил он.
Горвик, к его удивлению, остался невозмутим.
— Он перехитрил сам себя, повелитель.