Он сидел рядом с черепом, и в его потустороннем свете изучал старинный пергамент с расплывшимися и кощунственными символами. Именно Ксолдив спас Горвика от гибели в Валузии — и привел его сюда, в укромное место, пока Красные убийцы, преданные Куллу, расправлялись с близкими Борна. Хитрый колдун, нашептывая Борна, уже пытался погубить Кулла, пока тот служил тирану, командуя армией. Уже давно ужасное существо ночи предупредило его, что грядет полубог с запада и возьмет корону Валузии, и Ксолдив, чья власть в столице росла словно черная невидимая язва, боялся атланта. Его собственные усилия повлиять на ум Борна сорвались. Кулл всегда побеждал на полях сражений. И когда Борна пал, Ксолдив понял — ему надо бежать или умереть, и он прихватил с собою Горвика, видя в молодом воине свою надежду на сокрушение Кулла.

Теперь среди гниющих могил в жутких катакомбах Ксолдив бегло проглядел рукописи и нетерпеливо отодвинул их в сторону. Он думал о Горвике — молодом великолепном воине, лично преданному ему. Но Горвик для Ксолдива — лишь средство для свержения Кулла и его власти в Валузии. Ксолдив не служил никому, кроме самого себя, и он не обманывался — в дальнейшем Горвик будет ему не нужен. В этих призрачных палатах мертвых, избегаемых всеми, где слышиться лишь постукивание коготков крыс, Ксолдив заметил тень, колеблемую дуновением. Он увидел зловещего знакомого, извергнутого темнотой.

— Он здесь, хозяин, — подобострастно мурлыкнуло существо, и Ксолдив жестом призвал объявленного. Мгновение спустя в круге бледного света, отбрасываемого светящимся черепом, появился гость. Он держался на расстоянии, при этом странно горбился. Его голову и плечи скрывала зловонная одежда, на кожанном ремне висели два меча, гремевшие по холодному полу. Зеленые глаза мерцали из-под капюшона, и Ксолдив, обхватив висевший на шее талисман, про себя призвал демонов для своей защиты.

— Все готово? — спросил колдун.

Существо кивнуло, затем, зашипев, как рептилия, развеяло все сомнения о своей нечеловеческой природе — ибо это был отнюдь не человек, хотя и передвигалось на двух ногах.