Ничем не показав, что услышал слова Аньо, командир штурмовиков резко кивнул своим подчиненным. Двое в броне качнулись вперед, на плечах у них вскинулись тяжелые излучатели. Аньо охнул, начал оседать, но тугая прозрачная раковина удерживающего поля захлопнулась вокруг него. Не ослабляя давления, тюремщики синхронно зашагали прочь из дока, и пленник двинулся между ними, беспомощно зависнув в полпальпе от пола. Все внутренние процессы остановились для него в коконе удерживающего поля, он не мог сейчас ничего, даже умереть. И все же Эвинду показалось, что взгляд пленника прикован к нему, что Аньо немигающими прозрачными глазами пронизывает его насквозь. "Что ты наделал, секунд-лейтенант? Я доверился тебе, я просил тебя самого довести дело до конца, а ты предал меня. Ты предал свою расу, секунд-лейтенант. Ты предал Империю".

Кто-то положил руку на плечо Эвинда:

– Теперь ваша очередь, секунд-лейтенант. Следуйте за нами.

Сканирующая камера зафиксировала отсутствие скрытого оружия, сигнал микромаячка-идентификатора, вживленного в ладонь каждого имперского служащего, отпечатки пальцев, голос, рисунок сетчатки глаза, код ДНК, после чего Эвинд оказался под прицелом у двоих людей в доспехах, перетянутых темно-рыжими оружейными поясами: служба имперской безопасности, контрразведка, секретная полиция, "красная медь" – Стражи Крови. Эвинд и так знал, что за ним следит чуткая автоматика корабля и при первом же подозрительном движении он будет мгновенно обезврежен, – но присутствие этих двух массивных фигур по бокам парализовало волю и всякое желание сопротивляться.

Троих остальных пилотов тоже куда-то увели – Эвинд был уверен: они проходят сейчас такую же полную проверку, что и он.

Коридоры блока задержания – в просторечии "карантина" – блистали чистотой и белизной хорошего медицинского центра. Стражи остановились у одной из многочисленных одинаковых дверей, створка гостеприимно отъехала в сторону, приглашая внутрь. Конвоир едва заметно качнул стволом шо-кера, Эвинд шагнул через порог, и дверь за ним закрылась.