Он подошел к терминалу, и плоский экран засветился от прикосновения его руки.

– Ремонтный док, здесь командир девять четыре нуля "гамма" два-восемь Шад Эвинд. Запрос по катерам эскадрильи. Как идет восстановление?

"Работы продлятся еще восемь стандартных гала-часов".

На мониторе появились схемы трех истребителей и катера-матки с цветными линиями – сеткой повреждений и хода ремонта.

– Спасибо. – Эвинд удалил картинку.

Под бесцельными движениями его руки экран раздвинулся во всю стену, и на нем появилась видеопанорама системы Зианд, по которой величественно проплывали четыре планеты – золотистая Аси, оранжевая Рад, голубая Ирнор и самая крупная знаменитая Галлеанд, Зеленая Звезда.

Ллеаа приблизилась к командиру, неслышно ступая босыми ногами.

– Пло-о-хо спа-а-л? – сочувственно пропела она.

– Отвратительно, – буркнул Эвинд.

Никому другому он не сказал бы подобного, но Ллеаа не была человеком, и общаться с ней казалось проще.

– Недоверие утомляет, – промолвила лейри. – Бездействие утомляет больше.

Эвинд еще раз взглянул на ожерелье Зианд.

– Кто-нибудь знает, что такое "Ки-Маар"? – неожиданно спросил он.

Дэрк и Эр-Ли пожали плечами.

– Кхим-Ма'арг… – задумчиво протянула Ллеаа. Только ее коммуникатор был способен правильно воспроизвести звуки раанского языка. – Означает что-то вроде "чужой, изначально ненадежный, принятый в лоно семьи и предавший ее". Сложное понятие и очень нехорошее, если назвать так другого.

– Да уж, себя так мало кто захочет назвать! – хмыкнул Дэрк.

– Зависит от точки зрения, – спокойно возразила лейри. – Тот, кто мог бы применить это понятие к себе, имел бы все основания для гордости – ведь в первом лице это значит: "проникший в лоно чужой семьи, чтобы предать ее ради великой цели". Только никто не скажет такого о себе в настоящем времени, поскольку это было бы равносильно признанию и обозначало бы смертный приговор.